Последний бой...

Фестиваль Ретролето 2022



 

илл.

Последний бой "ФАИ-М"

Андрей Мятиев


Узкая лесная дорога с разъезженной колеей, стиснутая с обеих сторон заболоченным густым ельником, чавкающая под колесами осенняя грязь вперемешку с палой листвой - таков пейзаж фронтового леса. Слышна отдаленная артиллерийская канонада и звуки недалекой ружейной перестрелки. По дороге, натужно взревывая мотором, натужно движется бронеавтомобиль разведки N-ского танкового полка. в темном провале приоткрытого водительского лючка смутно белеет сосредоточенное лицо шофера. Из открытого башенного люка, опершись руками о закраину, внимательно вглядывается в стоящий стеной лес командир в кожаной тужурке с двумя "кубарями" на черных петлицах, на черном же околыше фуражки поблескивает эмалевая звездочка.
После недели тяжелых боев в окружении от полка остались два танка БТ-7, этот броневик, ласково называемый солдатами "Фаей", чудом сохранившаяся полуторка-ремлетучка да мотоцикл с коляской. Два дня назад, внезапным броском пробив брешь в кольце немецкого окружения, остатки полка оторвались от преследования и скрылись в обширном лесном массиве, двигаясь на северо-восток, на соединение с войсками фронта. Перед экипажем бронеавтомобиля была поставлена задача: разведать лесную дорогу на предмет возможного столкновения с противником, в случае обнаружения такового, не вступая в бой, возвращаться в расположение полка. В качестве поддержки и средства связи броневику был придан вышеупомянутый мотоцикл с ручным пулеметом в коляске, который и "плыл" по грязи где-то позади.
Дробный стук пулеметной очереди разорвал прежде монотонный шум моторов. Бронеавтомобиль вильнул в сторону и уперся бампером в толстый ствол ольхи. Лицо шофера потерялось во тьме бронекоробки. Глухо грохнул, закрываясь, башенный люк, и тут же короткой очередью огрызнулся танковый пулемет, загремела, поворачиваясь, граненая башня. В ответ из придорожных кустов раздался нестройный винтовочный залп. Опять заработал немецкий пулемет. Где-то впереди раздался рев мощного двигателя, и, подмяв густые кусты, на обочину выдвинулся немецкий легкий танк. Выстрел с короткого расстояния из танковой пушки взметнул фонтан грязи и разворотил заднюю площадку броневика. Машина накренилась, пулемет замолчал. Следующий орудийный выстрел прошил навылет башню. Струйки черного дыма лениво поползли из смотровых щелей и открытых передних люков. Немецкие пехотинцы, держа наготове оружие, осторожно окружили машину. Но броневые двери так и не открылись.



илл.

В 60-е годы дорогу перестали использовать, и она заросла молодым лесом. Жители окрестных деревень разобрали бронеавтомобиль на металлолом и метизы. Всё, что можно было снять и увезти на лошадях, перекочевало на сборный пункт вторсырья. В болоте остались бронекорпус и отделённая от него рама.

Зимой 1992 года через болото, где ржавел остов броневика, прокладывали тракт для вывоза брёвен с лесозаготовок. Волею случая прошёл он в пятнадцати метрах от останков бронеавтомобиля. Бронекорпус лежал на боку, а поблизости покоилась практически съеденная ржавчиной рама. Весной местные жители вывезли их на грузовике, сгрузили на окраине деревни и в течение нескольких лет безуспешно пытались найти на них покупателя.

Антон Шалито, руководитель Военно-исторического клуба Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА), впервые услышал о бронеавтомобиле, лежащем где-то в новгородских лесах, в Петербургском военно-историческом клубе. Долгое время наводил справки и наконец получил фотографию и точные координаты его местонахождения. Не откладывая дела в долгий ящик, он вместе с Сергеем Савиным, штатным водителем клуба, отправился в Новгородскую область. После переговоров с владельцами остатки броневика были куплены, усилиями десяти человек вручную погружены в кузов "ГАЗ-66" и привезены в Москву. Произошло это в конце марта 1995 года.


илл.

Что же представляло собой новоприобретение? Сильно проржавевший, лишённый дверей, бронекорпус с башней и остатки рамы. Состояние рамы не оставляло никаких надежд на её восстановление. В корпусе насчитали более десятка пулевых и осколочных пробоин, в башне зияла дыра от артиллерийского снаряда, а задняя площадка практически отсутствовала. При более внимательном осмотре выяснилось, что корпус ремонтировался ещё "при жизни" бронеавтомобиля, - на правом борту красовалась приклёпанная заплата.

Весь апрель находка простояла возле гаража, а члены клуба ходили вокруг, держась за головы: "Надо то, надо это, а где взять?". Антон тем временем собирал информацию о бронеавтомобиле. Многое подсказал Максим Коломиец - единственный специалист в Москве по бронетехнике такого рода. Именно на основании предоставленных им сведений установили, что находка - не что иное, как бронеавтомобиль "ФАИ-М", а не "ФАИ", как предполагалось первоначально.

Начали ремонт. С бронекорпуса сняли башню и лючки. Пробоины и трещины закрыли заплатами и заварили, оставив лишь осколочную пробоину в правом борту, - "для сохранения боевого вида". Заднюю платформу и двери пришлось делать заново. Стиль изготовления и форма некоторых внутренних деталей были уточнены после осмотра бронеавтомобилей "БА-6" в Бронетанковом музее в Кубинке. (Бронекорпуса "ФАИ-М" и "БА-6" изготавливались на одних и тех же заводах). А с дверями пришлось изрядно повозиться, поскольку правая и левая были абсолютно разными по форме и притом несимметричными. Были проблемы и с подгонкой их к корпусу, чтобы плотно закрывались.

Запоры дверей и лючков изготовили по образцу уцелевших. С трудом подобрали шарики для опоры башни, а при её установке на место все участники этой операции прищемили себе пальцы. В башне в специальном "яблоке" был установлен штатный пулемёт ДТ - Дегтярёв танковый. Найден он был во время одной из поисковых экспедиций. Ствол был искривлён, его выпрямили, пулемёт вычистили и "охолостили".


илл.

Много жарких споров вызвал вопрос о степени реставрации. На какое шасси ставить бронекорпус - на "родное эмовское", с "дохлым" 50-сильным двигателем, коробкой передач и мостами, требующими постоянного внимания по причине весьма почтенного возраста, или на какое-либо современное, дабы не было проблем с эксплуатацией и запчастями. Вопрос решился в пользу полной исторической достоверности -- выбрали "эмовское". И тут как "из рога изобилия" посыпались проблемы. Из пяти имевшихся в наличии двигателей ни один не был способен работать нормально. Рама рассыпалась прямо в руках. Ощущался некомплект в мостах, крыльях, колёсных дисках. Что делать - собирать невесть сколько времени "родные" части винтик к винтику или..? В результате было принято "волевое решение" разукомплектовать уже имевшуюся "Эмку". Практически готовая машина была использована как "донорский автомобиль", с неё был снят кузов, и начались работы по подгонке бронекорпуса к шасси. Операция установки-снятия бронекорпуса на шасси была проделана раз двадцать, пока он наконец не занял положенное место.

Двигатель перебрали, взяв всё самое лучшее с пяти других моторов. Параллельно шёл поиск частей, которые составляют "лицо" любого антикварного автомобиля, - "родных" фар, фонарей, электрического сигнала, "баранки" и многого другого. Все помогали, кто чем мог.

За работой пролетело лето, до установленного срока - поездки в первые выходные сентября на военно-исторический праздник в Бородино - оставались считанные дни, а разноплановые проблемы продолжали вылезать одна за другой и конца-краю им не было. Последние дни работа велась круглосуточно. Несколько раз перекрашивали броневик, пока не добились максимальной достоверности по цвету. Затем в соответствии со старыми фотографиями через трафарет нанесли тактические знаки.

1 сентября 1995 года Военно-исторический клуб РККА в полном составе выехал из Москвы по Минскому шоссе колонной из трёх машин: "ГАЗ-67Б", "ЗиС-5" и бронеавтомобиль "ФАИ-М". По дороге у "броника" внезапно застучал двигатель. Остановились, заглушили мотор, забегали вокруг. Кто-то заметил, что за "Фаей" по асфальту тянется дорожка масла. Вскрыли моторный отсек, а там всё залито маслом. Оказалось, от вибрации открутилось несколько болтов в передней части движка. Подтянули, где требовалось, долили масла, со страхом в душе и дрожью в руках завелись, - стук исчез. Дальнейший путь до Бородинского поля прошёл без особых приключений.


илл.

В ходе поездки в Бородино и обратно выяснилось, что машина получилась "с норовом". Удержать её на дороге (из-за неустранимого люфта в рулевом управлении) мог только Серёга Савин, да и то на первых порах путь броневика был прихотливо зигзагообразен. Оказалось также, что машина на ходу качается с боку на бок, как лодка на волне. Виной тому - слабость "эмовских" рессор: видимо, на броневиках устанавливался усиленный пакет. Внутри теснота страшная - повернуться негде и очень шумно. Следует добавить, что броневик делал попытки "сесть" даже на мокрой траве, не говоря уже о раскисшем грунте. Как наши деды ездили на подобной технике, представить себе ещё можно, но как на ней можно было воевать (да еще в условиях отступления осенью 41-го года) - нам узнать, к счастью, не дано.

В мае 1998 года "ФАИ-М" был сожжён бандой неофашистских молодчиков - скинхедов. В результате пожара выгорели все внутренности, повело бронекорпус по сборочным и ремонтным швам и заклинило башню.

В процессе капитального ремонта, проведённого на автобазе МГУ, были усилены рессоры, перебраны задний мост и двигатель, рулевое управление лишилось ужасного люфта, и бронеавтомобиль был снова покрашен.

Сейчас "ФАИ-М", как и вся техника ВИК РККА, находится в Переславльском Музее узкоколейных железных дорог.

Руками энтузиастов Военно-исторического клуба РККА восстановлен единственный в своем роде образец военной техники. Аналог имеется лишь, в Белостоке, в Музее Войска Польского, где экспонируется бронекорпус бронеавтомобиля "ФАИ", найденный в болотах Восточной Польши в 1960-х годах.


илл.

Историческая справка.

В конце 1930 года в КБ Ижорского завода, расположенного в Колпино под Ленинградом, был спроектирован бронеавтомобиль "Форд А Ижорский", являющийся продолжением идей конструктора Н.И.Дыренкова, воплощенных в бронеавтомобилях "Д-8" и "Д-12". 15 февраля 1931 года два прототипа "ФАИ" были направлены на испытания в войска. После успешного завершения испытаний "ФАИ" был принят на вооружение Красной Армии. Серийный выпуск бронеавтомобиля начался в 1933 году. Шасси поставлял Горьковский автомобильный завод имени Вячеслава Молотова. В 1936 году было освоено производство нового легкого бронеавтомобиля "БА-20" на шасси легкового автомобиля "ГАЗ-М". Производство "ФАИ" было свернуто. Всего было построено 676 бронеавтомобилей "ФАИ". В 1938 году, используя имевшийся на Ижорском заводе запас бронекорпусов, была организована сборка модернизированной машины на шасси "Эмки", "ГАЗ-М1". Так как шасси "Эмки" было длиннее, нежели у "ГАЗ-А", бронеавтомобиль приобрел наклонную заднюю площадку. Изменились задние и передние крылья, осветительное оборудование, колесные диски использовались штампованно-сварные.
Бронеавтомобили "ФАИ-М" использовались в военных конфликтах 1938-39 годов, зимней войне 1939-40 годов с белофиннами и в начальный период Великой Отечественной войны.

Тактико - технические характеристики бронеавтомобиля "ФАИ-М".

  • Масса: 2 000 кг
  • Экипаж: 2 человека
  • Вооружение: один 7,62-мм пулемет Дегтярева танковый, расположенный во вращающейся башне
  • Боезапас: 1323 патрона
  • Броня: корпус сварной из прокатанных бронеплит; лоб, корма и борта - 6 мм, крыша и днище - 4 мм, башня - 6 мм.
  • Двигатель: четырехтактный четырехцилиндровый рядный карбюраторный , жидкостного охлаждения, "ГАЗ-М". Рабочий объем - 3280 см3.
  • Удельная мощность: 25 л.с. / т
  • Максимальная скорость: 90 км/час
  • Запас хода: по шоссе - 315 км; по пересеченной местности - 250 км.
  • Проходимость: склон - 15 о, брод - 50 см.





Это место сейчас свободно


Баннер 4x4tundra